меню

 
ГЛАВНАЯ
 
 
ДО и ПОСЛЕ открытого урока
 
 
СБОРНИК игровых приемов обучения
 
 
Теория РЕЖИССУРЫ УРОКА
 
 
Для воспитателей ДЕТСКОГО САДА
 
 
Разбор ПОЛЁТОВ
 
 
Сам себе РЕЖИССЁР
 
 
Парк КУЛЬТУРЫ и отдыха
 
 
КАРТА сайта
 
 
Узел СВЯЗИ
 

[I] О налаживании рабочего ТЕМПО/РИТМА

Теория РЕЖИССУРЫ УРОКАМастерство КОНСТРУИРОВАНИЯ и проведения дидактических игрМАСТЕР-КЛАСС: Как организовать импровизированный театр теней

___________________________________________

.

.

В.М.Букатов

доктор педагогических наук

Пять экскурсов-приложений для особо заинтересованных читателей блока МАСТЕР-КЛАСС: Как организовать импровизированный театр теней

Экскурс ПЕРВЫЙ: О налаживании рабочего ТЕМПО/РИТМА

1. С места в карьер

2. Способ «малых шажков»

3. Кто готов – садится

4. О дополнительном стимуляторе


1. С места в карьер

На мастер-класс собираются люди с разным настроем на работу. И очень часто доминирующей в их настроях оказывается оборонительная установка, то есть некое первоначальное стремление защищаться от любой инициативности ведущего.

Возникает парадоксальная ситуация. Пришедшие хотят, с одной стороны, как можно больше узнать, понять и выведать от ведущего мастер-класс, а с другой – весьма настороженно относятся к его просьбам, инициативам, предложениям: а вдруг да их что-то заставят делать, вдруг они что-то потеряют, в чем-то запутаются, вдруг они в чём-то да напортачат, да ещё у всех на глазах…

Вот и получается, что для первых минут любых семинаров, мастер-классов, практикумов характерно особое чувство настороженности у большинства собравшихся.

Раньше я с этой настороженностью расправлялся по-режиссёрски – гнал ход занятия с места в карьер. Когда пришедшие, не успев оглянуться, обнаруживают, что поезд тронулся и им приходится запрыгивать в вагон на ходу, все страхи оказываются впопыхах забытыми на перроне. Добиться этого эффекта можно, например, с помощью упражнения Дружное эхо.

Припомним типичную ситуацию: все собрались и сидят, ждут. У каждого какие-то свои представления о том, что сейчас будет. Тут входит ведущий и без всякой преамбулы (которую, например, позволил себе я, и которая вместе с рисованием в тетради заняла аж пять с половиной минут) произносит «упругим» голосом:

– Встали, – и, дождавшись зарождения коллективной волны по выполнению прозвучавшей команды, продолжает: – На мои звуки все в аудитории должны отвечать дружным эхом – без всякого рикошета!

И тут же (!) два раза хлопает в ладоши.

Кто-то, не понимая, таращится и смотрит по сторонам. Кто-то, спохватившись, в ответ (эхом) одиноко хлопает два раза. Кто-то, услышав эти хлопки, вторит им чахлым рикошетом…

А ведущий как ни в чём не бывало:

– Не получилось!

И тут же опять за своё:

– Приготовились!

Заново отхлопав какую-то мелодию, ведущий заинтересованно-мобилизованно как бы ждет от аудитории: ну что, слабо или нет? Могут ли они дружным эхом повторить отхлопанную мелодию?

Всегда находятся те, кто довольно быстро подхватывает этот игровой настрой ведущего, понимая его как бы с полуслова. Когда таких становится большинство, то даже самым непонятливым из собравшихся вдруг становится ясно, что нужно делать. И понимание это приходти без всяких дополнительных объяснений, которые они так привыкли требовать от окружающих.

Серия в нескольких конов подобного игрового задания – и вся аудитория оказывается мобилизованной неким единым темпо/ритмом. И все уже забыли про прежние страхи, предыдущую настороженность, дискомфорт или недоверие.

Другим приёмом, реализующим способ «с места в карьер», является задание Руки-ноги. Ведущий почти скороговоркой произносит игровое условие-правило: один хлопок – команда рукам (поднять-опустить), два хлопка – команда ногам (встать-сесть). Поехали!

Через полторы минуты всем становится понятна суть этого условия. И все начинают чувствовать себя не только «в новой тарелке», но и «заново родившимися».

2. Способ «малых шажков»

Возвращаясь к рассказанной ситуации [см. ВТОРОЙ ШАГ], поясню, что теперь я всё реже и реже пользуюсь режиссерским способом начала занятий, предпочитая довольствоваться «малыми шажками наивного любопытства». С одной стороны, каждому из собравшихся ничего не стоит в начале встречи встать для приветствия. И это признаётся всеми присутствующими как нечто само собой разумеющееся.

А поглядеть в потолок и вспомнить «малую родину» – практически всем ещё и любопытно. Без всякой меркантильности, просто так (что для игровой психологии очень важно). Ведь действительно, интересно же вспомнить свою «малую родину». И интересно прикинуть, в каком масштабе её лучше определить, то есть как действительно по-разному можно её назвать и какая из этих формулировок будет лучше.

Впрочем, если присмотреться, то можно обнаружить и такой смешной расчёт. Собравшимся нужно же что-то записывать в своих конспектах: кому – для отчёта перед начальством, кому – для выступления на педсовете перед коллегами. А тут – на тебе! – готовая запись. И слово за сердце берёт (лишний раз глянуть – приятно), и смысл задания по такому опорному конспекту восстанавливается легко.

Вот все тихой сапой и приходят к единому темпо/ритму, удобному для дальнейшей совместной работы и вполне комфортному для большинства собравшихся. А страхи, сомнения, недоверие как бы сами собой почему-то рассеиваются и куда-то улетучиваются.

3. Кто готов – садится

Обратим особое внимание на, казалось бы, столь непритязательный приёмчик – кто готов, тот садится и отдыхает. Для этого сначала вспомним типичную школьную ситуацию: во время выполнения классом задания (например, письменного) учительница произносит: «Кто готов – поднимите руку» (в более авторитарном варианте: «Кто готов – встаньте»). Желающих поднимать руку и, уж тем более, вставать – кот наплакал. И вполне понятно почему. Известно, что за партой удобнее не стоять, а сидеть. И если сидеть, то не с поднятой рукой, а скорее в специфической позе: руки сложены на парте, взгляд в сторону. Когда ученик сидит именно в этой позе, то учителя пристают к нему меньше всего.

Так вот, подобная поза за одиннадцать лет обучения в общеобразовательной школе прочно въедается в стереотипы нашего повседневного поведения. Поэтому спрашивать на занятиях, кто уже успел выполнить задание, – бесполезно. Большинство из тех, кто закончил работу, промолчат. Ответят только гиперактивные, да и то с целью ввязаться в разговор с преподавателем, лишний раз «вызывая огонь на себя». Поэтому в социо-игровой режиссуре востребованным оказывается приём, построенный на парадоксе.

Парадокс этот заключается в темпо/ритмическом эффекте якобы неудобной позы. Когда аудитория занята выполнением какого-нибудь письменного задания и ведущий видит, что дело хоть и движется, но начинает затягиваться, то он упругим (и/или металлическим) голосом безапелляционно произносит: «ВСЕ ВСТАЛИ и стоя ПРОДОЛЖАЙТЕ работать». При этом, как бы подавая пример, сам подымается со стула.

Народ не понимает, зачем им мешают работать. Однако, утешившись разъяснением, что стоя можно продолжать работать не только устно, но и письменно (!), команды нехотя поднимаются, продолжая свои обсуждения и запись результатов. В это время для ведущего главное – пройтись по всем группкам-командам и проверить, чтобы в них никто не сидел: ни говорящие, ни пишущие.

С изменением мизансцены в группах открывается второе дыхание, отчего рабочая атмосфера заметно выигрывает. В это время ведущий информирует присутствующих: «Кто готов – садится и ОТДЫХАЕТ». В результате некоторые команды неожиданно обнаруживают, что работа оказывается уже выполненной. Поэтому они, продолжая шушукаться, весело плюхаются на стулья.

Пример оказывается заразительным… В результате, когда почти все команды уже сидят (сигнализируя окружающим о своей готовности), а одна-две самые медлительные команды всё ещё работают стоя, то подстёгивать их начинает не ведущий, а другие команды (что гораздо мягче и значительно продуктивнее).

4. О дополнительном стимуляторе

Теперь вернёмся к упоминанию подобного приёма в рассказе о мастер-классе [открыть в новом окне]. Там приём использовался не в групповой работе, а в индивидуальной. И само задание было микроскопическим – сформулировать наименование своей «малой родины». И тот, кто его выполнил, мог садиться, то есть возвращаться в комфортно-оборонительную мизансцену.

А так как в начале занятия всех так и тянет сесть, то само это желание и являлось дополнительным стимулятором побыстрей сформулировать и записать. Поэтому, как только формулировка появляется в тетради, все садятся. И получается это довольно дружно, что само по себе подтачивает оборонительный настрой.

С появлением же в тетрадке первой записи, присутствующим уже сподручнее приступать и к рисованию. Не будь предыдущего махонького шажка-задания написать слово – глядишь, некоторые тут же стали бы ныть: «А я не знаю, что рисовать», «А я не умею рисовать», «А у меня не получается» и т.д.

А вот когда на страничке своей рукой уже выведено какое-то слово, причём связанное именно с собственным опытом, то и приступать к рисованию вполне удобно. И совсем не страшно, если что-то получится не очень похоже. Пусть даже «каля-маля»: ведь в своей же тетради и для себя. А параллельно у каждого из рисующих появляется какой-то (пусть даже минимальный) интерес к тетрадке соседа: «Интересно, а что накалякал в своей тетради он?». Соответственно, появляется ощущение, что и соседу «мое слово» и «мои каля-маля» так же интересны. Интересны просто так, без всякой задней мысли.

По мере наполнения аудитории атмосферой подобного бескорыстного любопытства друг к другу, надобность в защитной обороне у большинства собравшихся незаметно исчезает, что и даёт возможность ведущему задавать всё более и более «трудоёмкие», неожиданные и сложные задания.

.

.

Теория РЕЖИССУРЫ УРОКАМастерство КОНСТРУИРОВАНИЯ и проведения дидактических игрМАСТЕР-КЛАСС: Как организовать импровизированный театр теней

.

Яндекс.Метрика