меню

 
ГЛАВНАЯ
 
 
ДО и ПОСЛЕ открытого урока
 
 
СБОРНИК игровых приемов обучения
 
 
Теория РЕЖИССУРЫ УРОКА
 
 
Для воспитателей ДЕТСКОГО САДА
 
 
Разбор ПОЛЁТОВ
 
 
Сам себе РЕЖИССЁР
 
 
Парк КУЛЬТУРЫ и отдыха
 
 
КАРТА сайта
 
 
Узел СВЯЗИ
 

Памяти Л.К.ФИЛЯКИНОЙ

Узел СВЯЗИФОРУМ

 _______________________________  

17 августа 2013:
глубоко скорбим по  ушедшему
дорогому и любимому
Учителю с большой буквы

Лидии Константиновне
ФИЛЯКИНОЙ

Вячеслав Букатов,
Александра Ершова,

Мария Ганькина,
Сергей Плахотников,
Ольга Лапина,
Антонина Букатова,
Евгения Артемьева,
Павел Иванов,
Алексей Панфилов

и др. коллеги,
единомышленники,
последователи, ученики

Обложки некоторых брошюр Л.К.Филякиной (3.02.1939 — 17.08.2013) с её уникальными методиками и технологиями обучения в начальной школе

∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞

Опубликовано в рубрике «Режиссура урока»
газеты «Первое сентября» в 2005 году

Из бесед с Лидией Филякиной

 «Мой путь из варяг в греки»

О том, как и почему опытная учительница физики пришла к малышам. И о чём она, пока шла по дороге, думала и чему удивлялась

Я пришла работать в первый класс из учителей средней школы. Пришла, чтобы после смерти «деда», моего учителя и в жизни, и в педагогике Владимира Николаевича Протопопова, продолжить работу, которую он начал вместе с Евгением Евгеньевичем Шулешко в начальной школе. Чтобы эта работа не пропала, чтобы она могла быть в надежных руках. И несмотря на свой пятнадцатилетний педагогический стаж, я сразу же растерялась. Растерялась оттого только, что множество глаз на меня с ожиданием смотрит! Ведь в первом классе проблем с дисциплиной нет, там все смотрят тебе в рот, все хотят тебя услышать. Это единственный класс, в который дети – все до одного – приходят с желанием учиться.

Они все хотят. Но, к сожалению, уже через месяц многие теряют… Нет, они не интерес теряют, ребенок не может потерять интерес, он теряет другое – возможности свои. Он не видит их и начинает осторожничать.

Как это, «сложа руки»?

Учителя начальной школы – люди самодостаточные. Поэтому они сажают ребенка не с тем, с кем тот дружит. Они сажают детей в затылок друг к другу и заставляют сидеть сложа руки 45 минут. А чуть что не так – окрик. Это для ребенка большое испытание.

Впоследствии я много работала с учителями начальных классов, ну и, конечно, хулиганила. Начиная работу с ними, я говорила: «Вы меня извините, но я вас очень прошу, поставьте ноги на пол и сложите руки. Я буду говорить, а вы пять минут вот так посидите». Уже через минуту, угадайте, что начиналось? Совершенно верно: ноги там, руки здесь, начиналось какое-то движение.

Выходит, мы, взрослые, не в состоянии выдержать эту позу – а дети? Их заставляли четыре урока так сидеть!

Конечно, в моем первом первом классе эта поза сразу исчезла.

 «Не мешать учителю» – это как?

Буквально через месяц я заметила, что меня в классе как бы нет. Все тихо, все хорошо, все замечательно, но меня нет в классе. В классе я размножаюсь. То есть каждый ребенок смотрит только на меня, повторяет мои жесты, говорит мои слова, он уже не он – это я. Тридцать шесть «я» плюс я – это страшно. Я затревожилась, заволновалась, думаю: как же дети-то, я же их не вижу, вижу только себя. А где же они?! И тогда я задумалась над этим и стала искать, что детям-то нужно.

Вот дети пришли в школу. Что им нужно? Прежде всего, им нужно общение. А их рассадили. Маша, ты дружишь с Петей. Петя, сядь с Катей, с которой ты не дружишь. А ты, Вова, сядь с Федей, которого ты терпеть не можешь. Так ведь? И сидят они в рядочек, как в армии, в затылочек друг другу смотрят, не шелохнутся. А чуть пошевелился – учитель начальных классов тут же говорит: «Положи руки на место!»

Я все-таки физик. У меня на уроках все ребята приборы щупали, разговаривали, и мне это не мешало. А тут я просто огорчилась. Я очень долго думала: откуда эта поза, зачем эта поза? И нашла – для того чтобы не мешать учителю. Сидеть вот так и не мешать учителю, не взять ничего, не тронуть никого, не разговаривать ни с кем – только так.

…Пригласили меня раз в школу посмотреть, как работает одна учительница. Я села и сижу, смотрю. За урок учительница раз десять сказала: «Ты мне, Света, мешаешь. Ты мне, Петя, мешаешь…» Я ничего не могла с собой поделать и сказала учительнице: «Вы знаете что, у меня есть для вас совет. Вот тех, кто вам мешает, вы их всех отправьте за дверь и побудьте здесь одна. И тогда вам будет очень здорово».

Ну как это учитель говорит: ты мне мешаешь?! Он что, стирать белье собрался? Или что? Он пришел к детям, и дети ему мешают – какой же он тогда учитель!..

Что же детям нужно?

И я стала задумываться над самым элементарным вопросом: «Что же надо ребенку, который пришел в эти стены?» И для меня стало ясно: первое – это знакомство со сверстниками. А раз знакомство – значит, никакого строя. Они должны глаза друг друга видеть. Вот ведь как они сидят в детском саду? Либо за столиками, либо полукругом, правда? Скамеечки вот так ставят. Ну, полосочкой. Но ведь эта полосочка не мешает трогать друг друга, видеть друг друга…

Второе, что нужно, – это развивать память. Многие дети не запоминают, потому что их не тренировали. Он привык запоминать стихи, а что надо запоминать какое-то правило, ему и в голову не приходило. Он даже не думал, что это надо запоминать. «Чтобы найти неизвестное вычитаемое, надо из уменьшаемого вычесть разность». Это же надо заучить наизусть! Ну и, конечно, у ребенка может быть сдвиг по фазе, и он может сразу угодить в неблагополучные дети.

Как это, заставлять?

Я счастлива, что с какого-то там года запретили ставить отметки хотя бы в первом полугодии первого класса.

А ведь учителя начальной школы тогда рыдали. Я не шучу, я всерьез говорю. Молодые девочки плакали.

Я спрашиваю:
– Ну чего ты плачешь-то?
– А как же я теперь буду их заставлять?
– А что ты их будешь заставлять?
– Учиться.
– А разве это можно заставить сделать?
– Ну да, я же двойку ставлю или пятерку ставлю!
– Смешно. Дети пришли к тебе и хотят учиться. Чего их заставлять-то?
– А как же я с ними буду справляться?
– Ты о чем говоришь?! Справляться! Ты что, каратист? У тебя что, черный пояс, что тебе надо с кем-то справляться? В классе справляться не с кем, надо с собой справиться. И вообще, самое главное, о чем ты должна думать и чего бояться, – так это, что они тебя любить будут. Все до одного. Вот любовь – это уже, действительно, несколько боязно. Ответственность-то какая!..

 Где ж такое место?

Ну и вот, тот первый класс. Я решила, что надо, во-первых, устроить детям место для общения, во-вторых, развивать их память. Кроме того, не мешать детской фантазии, провоцировать ее, развивать: ведь то письмо, которое делает Евгений Евгеньевич Шулешко, оно же всё на фантазии! Если нет фантазии, то и письмо чужое, и я тогда, выходит, чужую картинку срисовываю.

Ну, а теперь скажите: где людей учат так, что у них, между делом, развивается память, фантазия, воображение? Да еще учат относиться друг к другу! Угадайте, где такое место? Театральный институт. Театр. И я стала искать человека, который что-то об этом пишет, разумеется, для взрослых. И нашла книги Петра Михайловича Ершова, потом познакомилась с его дочерью Александрой Петровной Ершовой, и мы стали работать вместе. Теперь я точно понимала, зачем у меня парты стоят иначе. Теперь я могла видеть не тридцать шесть «я», не себя, а детей – людей.

Я вообще, людей не делю на взрослых и детей. Дети – это люди, к которым я отношусь с большим уважением. Более того, наберусь смелости сказать, что есть у меня одно достоинство (без кавычек), которое моей жизни и мешало, и помогало, – я люблю детей всех, как своих родных. Мне просто они чрезвычайно интересны – дети любого возраста.

Пространство для жизни

И вот я отправилась в Театр юных москвичей при Доме пионеров, что на Ленинских горах. Вел занятия Вячеслав Михайлович Букатов. Но я не просто села в сторонке наблюдать и в тетрадочку записывать всякие театральные упражнения. Я, тридцатипятилетняя училка, села в один круг со старшеклассниками.

Это были довольно умненькие дети, которые не пропускали промахов своих сотоварищей, моих – в том числе. Поэтому, испытавши на своей шкуре, каково это, когда приносила что-то новенькое в свой класс, то уже знала, как сделать, чтобы человек не страшился, чтобы он был успешен, чтобы он мог сделать то маленькое заданьице, которое есть.

Ну и, конечно, самое главное – это пространство класса. В пространстве класса дети начинают жить. Я вам расскажу, с чего это мне вдруг взбрендило написать программу для начальной школы. Вы знаете, что во всех программах есть ЗУНы – знания, умения, навыки. Вы заметили, что в них нет ни слова о детях? А ведь в детском саду и в школе мы занимаемся и живем вместе с детьми!

Поэтому я сделала программу, которая говорит о детях. О том, как нужно построить единый, цельный день жизни, чтобы у детей в их общении друг с другом, в их сознании, в их познании что-то происходило.

«Семеечка»

Очень много детей и мам в детские сады так и так не ходят. А то был 1991-й год, когда, действительно, сады позакрывались, а те, что остались, были до того платные, что образованный человек был не в состоянии заплатить такие деньги. Вот тогда мы и сделали «Семеечку». Она не заменяет детский сад, но она вместо.

Мы сделали ее вначале для многодетных семей и их друзей. Подбирались родители, которые умели что-то делать. Я всегда в «Семеечку» приглашала такие семьи, в которых есть мама, папа, дедушка или бабушка с высоким, хорошим образованием и желанием общаться с детьми. В «Семеечке» было художество, музыка и общение. В процессе общения были стулья, дети, буквы, цифры, рисунки, песни, книжки – всё вместе. Была жизнь.

Ведь многодетная мамочка дома всегда занята: то готовит, то гладит, то еще что-то. А чем живут дети? Про это тоже бы понимать надо. Многие мамы приходили с вопросом: надо готовить к школе, а я не знаю как. Я говорила: «А давайте мы как-то по-другому вопрос поставим. Не готовить к школе, а жить с ребенком, что-то еще узнавать и про него, и про себя. Давайте мы вместе будем узнавать. И понимать, как и что мы можем сделать».

С мамой вместе

Вообще-то, меня всегда волновали мамы. Ведь обычно как? Вот ребенок пошел в школу – и мама тут же изменилась. Была мама, которая говорила: «Ну как? А что это у тебя?» – интересовалась. А тут мама превращается в подобие учительницы. Учительница: «А ваш Петя уроки не сделал!», – и мама тут же: «Петя, немедленно садись, делай уроки! И играть не будешь!» (и мно-ого чего еще не будешь). И чем же, скажите, уроки становятся для ребенка? Не правда ли, что-то в их жизни появилось ужасно страшное!

И в школе так же. Учительница: «Так, ты вертишься, тогда запиши себе еще одно упражнение на дом». Замечательно! Значит, упражнение – в качестве экзекуции! Дети – это люди, которые понимают, что упражнение – это плохо, уроки – это плохо, в школе быть плохо. И жизнь превращается вообще непонятно во что.

Мне нужно было мамочку обернуть к этому миру, к миру обучения. Поэтому мы в «Семейке» и буквами занимались, и хороводы водили, и чего только не делали – ВМЕСТЕ. И в один прекрасный день очередная мама вдруг приходила и говорила: «А у меня ребенок читает!» Конечно, так оно и должно быть! Но никто при этом не командовал, не заставлял, не пугал, не говорил, чтобы ребенок пять раз одно и то же предложение прочитал…

Вообще, скажите, где это видано, чтобы пять раз читать? С другой стороны, разумеется, дети просят одну и ту же сказку прочитать или рассказать что-то много-много раз. Но это ребенок сам просит! Если сам хочет читать – сам и читает. Это совсем другое дело!

А чтение на скорость?! Я его в первом классе запрещала. Просто говорила родителям: «Ни в коем случае». Если вам нужно быстро говорить и быстро читать, займитесь скороговорками.

Существует множество способов, по которым человеку нужно влезть в один и тот же текст и еще, и еще, и еще раз. Вот это интересно и детям, и взрослым. Этим мы занимались с Вячеславом Михайловичем Букатовым во Дворце пионеров, и я с удовольствием делала это и в первом классе, и потом в «Семейке».

Записала Мария Ганькина

∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞

Из преамбулы к публикации рукописи Л.Филякиной
БЕСЕДЫ СТАРОГО СТРАННОГО УЧИТЕЛЯ
на сайте Сетевые исследовательские лаборатории «Школа для всех»

Предисловие автора

     Я начала работать учителем физики в 1961г. Проработав пятнадцать лет, ушла в начальные классы. Там, в московской школе №91 («давыдовской»), вместе с психологом Евгением Шулешко продолжила работу своего школьного учителя Владимира Николаевича Протопопова (ученика известного лингвиста Пешковского) по начальному обучению.

     У меня пять выпусков: в 91-й школе, в 148-й, в 806-й и два выпуска в тогдашней 734-й, а ныне – «Школе самоопределения». Со второго года работы в начальной школе стала использовать театральную педагогику и социоигровую методику, разрабатываемую кандидатом пед. наук А.П. Ершовой и доктором пед. наук В.М. Букатовым.

     Написала материалы по системе ИНОВО (интуитивно-образное возрождение в обучении). Подготовила лично десять учителей, выпустила тетрадки по математике для начальной школы и разработала необычную, игровую, методику изучения таблицы умножения.

     Мои материалы публиковались в газете «Первое сентября», «Детский сад со всех сторон», «Учительской газете».

     Мои беседы я пишу для учителей и родителей. Всех людей, заинтересованных не только в обучении, но и в воспитании детей, приглашаю к разговору. Очень хотела бы достучаться и до сердец наших чиновников.

Ваша Л.К.

О Л.К.Филякиной

Автор бесед – известная московская учительница, педагог-исследователь, автор интереснейших методик обучения для начальной школы и дошкольников, создатель «Семейки» – уникальной семейной школы для малышей.

Имя Лидии Константиновны Филякиной знакомо многим педагогам страны. Все в ее профессиональной жизни шло наоборот. Закончив физфак пединститута, Лидия Константиновна работала в старших классах. А затем, неожиданно для коллег, стала «спускаться». Сначала в среднюю, потом —  в начальную школу. И причиной тому было горячее желание изменить стандартную ситуацию в школе, когда месяца учебы хватает, чтобы отбить у большинства детей всякую охоту учиться.

Все, что создано Лидией Константиновной, она называла системой ИНОВО – интуитивно-образного возрождения в обучении. ИНОВО – это уникальная и счастливая возможность для педагога, обучая, сохранять в каждом ребенке данное ему от Бога; сохранять нормальную жизнь на уроке; сохранять ребенка как человека говорящего (а не только отвечающего учителю очередной урок), слушающего (и не только учителя), действующего (вместе со сверстниками).

 

Филякина Л.
БЕСЕДЫ СТАРОГО СТРАННОГО УЧИТЕЛЯ

по публикации на сайте  Сетевые
исследовательские лаборатории
«Школа для всех»

 с  о  д  е  р  ж  а  н  и  е

∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞

Опубликовано в журнале «Воспитательная работа в школе» №9, 2011,
раздел «Университет для классных руководителей»

 

 Пожарный выход 
Когда учителю на уроке некогда разводить «дипломатию»

Из весьма поучительных рассказов, в разное время предусмотрительно записанных Марией Ганькиной

На этот раз перед вами три неординарных случая из практики замечательной московской учительницы Лидии Константиновны Филякиной, рассказанных доктором педагогических наук В.М.Букатовым, который первый случай видел собственными глазами, а о двух других знает со слов Л.К.
Подчеркну, что эти рассказы (а также случай с Задоровым у А.С.Макаренко, опубликованный в №9/2011) что-то вроде затравки к разговору на трудную тему учительского рукоприкладства, в решении которого однозначного рецепта, как всегда, нет. Где всё зависит от микроклимата в классе и взаимоотношений учеников с учителем. Истинные мотивы которого школьники чуют за версту…

 Рассказ 1  Одно точное движение

Начало октября. Иду на урок в первом классе.

За первой партой сидит очень крупная девочка, видно, что она старше всех и с задержкой психического развития (Лидия Константиновна не боялась брать к себе в класс не только сложных детей, но и детей с диагнозами, вплоть до аутистов). При этом девочка ну такая старательная, что всех остальных забивает: за первую парту сама села, каждую минуту поднимает руку, что-то с места выкрикивает, никого вокруг не видит, не слышит.

На её поднятую руку Л.К. не реагирует никак: по опыту знает, что спрашивать её без толку – отвечать не станет. А руку тянет, чтобы как-то засветиться, чтобы учитель с неё глаз не сводил.

И вот эта девочка тянет руку, тянет, так что даже с места встаёт. И как только видит, что вызвали отвечать кого-то другого, а не её, тут же с грохотом падает на парту и начинает как бы в истерике головой об неё биться. Она как-то так ловко это делала, что было именно такое впечатление. У меня в глазах потемнело…

А Л.К., продолжая внимательно слушать отвечающего, молча подошла к ней и двумя пальцами очень резким движением вскинула ей голову вверх. Мне показалось, что сейчас голова вообще отлетит.

К моему великому удивлению, как только Л.К. её так резко подняла, та вдруг сразу перестала рыдать. И – как ни в чём не бывало! Такое впечатление, что вообще ничего не произошло. Как шёлковая стала.

Л.К. потом сказала (а Л.К. вообще великий психолог), что она такой тип ребёнка знает и это, действительно, очень сложный тип. Такого ребёнка нужно вовремя ставить на место. Месяца три ушло на то, чтобы девочка наконец знала своё место и не мешала другим. А через полгода она превратилась в счастливую троечницу, что для её сложного типа ой как немало.

Это, конечно, не единственный способ ставить на место. Но в экстремальных случаях без толку тонкую дипломатию разводить. Здесь действовать надо.

 Рассказ 2  Нос как двигатель прогресса

В конце 70-х Л.К. одно время опять стала преподавать физику но уже не в школе, а в кулинарном техникуме. Девочки – будущие кулинары, мальчики – мясники. И, конечно, они в гробу видели «эту физику».

Эпизод первый. 10-й класс. Один парень на уроке всё бузил, мешал всем. Л.К. тогда ему говорит, чтобы он не мешал, а то она его за дверь выведет. А он опять хорохорится, чуть ли не матом на неё.

И тогда Л.К. со своей улыбочкой, продолжая урок и никак не подавая вида, что сейчас что-то сделает, подошла к нему, взяла его двумя пальцами за нос, сжала что есть мочи (это такой болевой приём), подняла парня, не отпуская нос, вывела в коридор и захлопнула дверь.

Весь класс замер. Эти парни-то, мясники, – бугаи все, а Л.К. маленькая, низенькая, и как это так – она его вывела?..

Тут парень рывком открыл дверь и заорал ей в спину: «Дура!» А Л.К. поворачивается и тихонечко так, улыбаясь, соглашается: «Да».

Тогда он окончательно опешил, и сам закрыл дверь. А на следующий день – как ни в чём не бывало, как будто этого эпизода и в помине не было.

 Рассказ 3  Промокашка для макияжа

Следующий эпизод был с девицей. Она сидела на последней парте и нагло красилась во время урока.

Л.К. подошла к ней и сказала на ушко: «Убери, а то я уберу». Та и бровью не повела и продолжала краситься.

Тогда Л.К. выдержала паузу… А на столе лежала промокашка, раньше в любой тетрадке такие были… И вот Л.К. берёт эту самую промокашку и ею вытирает с лица красавицы весь макияж.

Красавица покраснела и убежала в коридор. А Л.К. как ни в чём не бывало продолжила урок.

Я понимаю, конечно, что это на грани садизма. Но я был потом несколько раз в этом классе, и, к моему великому удивлению, они на уроках у Л.К. все работали! Помню, броуновское движение изучали – весь класс изображал молекулы, все вставали, ходили, толкались. Очевидно было, что работать, да ещё на физике, им очень непривычно (не для того, мол, мы пришли в кулинарный техникум, чтобы физику учить!), и вот поди ж ты…

Л.К.Филякина на дополнительных занятиях по физике

  ∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞

Лидия Константиновна ФИЛЯКИНА

 

ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ
как день знакомства детей друг с другом

Рассказ о личном опыте и результатах профессиональных размышлений  «старого странного учителя» (как сама себя называет Лидия Константиновна) для тех, кто очередной раз набирает свой первый класс

.

.

∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞хх∞

.

Узел СВЯЗИФОРУМ

1 comment to Памяти Л.К.ФИЛЯКИНОЙ

  • Елена Евгеньевна

    Добрый день!
    Скажите, пожалуйста, а кто сейчас и где в Москве преподает математику по методике Лидии Константиновны ? Я тоже ее преподаю и хотела бы обсудить свой опыт.

оставить отзыв, вопрос или комментарий

  

  

  

*

Яндекс.Метрика