меню

 
ГЛАВНАЯ
 
 
ДО и ПОСЛЕ открытого урока
 
 
СБОРНИК игровых приемов обучения
 
 
Теория РЕЖИССУРЫ УРОКА
 
 
Для воспитателей ДЕТСКОГО САДА
 
 
Разбор ПОЛЁТОВ
 
 
Сам себе РЕЖИССЁР
 
 
Парк КУЛЬТУРЫ и отдыха
 
 
КАРТА сайта
 
 
Узел СВЯЗИ
 

«После бала» (8кл) + КОММ.

Разбор ПОЛЁТОВЛитература
Теория РЕЖИССУРЫ УРОКАТаблица-БАБОЧКА социо-игровой «режиссуры урока» и ДРАМОГЕРМЕНЕВТИКА

Урок литературы (8кл): Контраст как основной приём изображения в рассказе Л.Толстого «После бала»  — с разбором, похвалами и драмо/герменевтическими советами В.М. Букатова

с  о  д  е  р  ж  а  н  и  е

  1. Послание Нины Жеребцовой с рассказом об уроке
  2. Ожидаемый «разбор полётов» от В.М.Букатова (в пяти пунктах)
  3. Приложение: КРАТКИЕ ПЕРЕСКАЗЫ (четыре версии, скаченные из Интернета)

1. Послание Нины Жеребцовой с рассказом об уроке

Вячеслав Михайлович, как обещала в своём предыдущем послании (см. мой отзыв  в конце страницы с вашей статьёй  «Выполнима ли МИССИЯ?..»)высылаю описание урока по литературе. Очень жду комментария. Нина Жеребцова

============

Контраст как основной приём изображения в рассказе Л.Толстого «После бала»

Урок начинаю сразу  с разминки «Руки-ноги» (тема уже выведена на экран). Затем – деление на группы. Сделала так: нечетные парты повернулись к четным, образовавшиеся «четверки» и есть группа. Первое задание для групп – придумать название, написать на доске.

Получилось так: «Современники», «Шахтёры», «Головотяпы», «Чтецы» и «Литературоведы»

Затем – 2  вопроса о контрасте как приёме и основных противопоставленных образах: пространство бала и плаца, образы Вареньки и несчастного татарина, наконец, образ полковника – любящего отца и жестокого командира.

На экране – таблица (она сохраняется весь урок как план работы):

Контраст как основной приём изображения в рассказе
Л.Толстого «После бала»

На балу. Настроение
Ивана Васильевича
На плацу. Восприятие
происходящего рассказчиком
Образ Вареньки
в белом атласном платье
Несчастный татарин 
Полковник – любящий отец Полковник — жестокий командир

Вот теперь команды получают задание: раскрыть тему при помощи таблицы, схемы, рисунка или любым другим способом так, чтобы мысль была понятна другой команде без пояснений. Поясняю сразу, что потом команды будут оценивать работу друг друга.

Закипело. Вопросы со всех сторон: а написать сочинением можно? – Как хотите, главное – чтобы вашу мысль поняли ребята. – А кто будет отвечать – каждый понемногу (так принято, что в группе ответить должен каждый) или капитан? – Никто отвечать не будет. Объяснять вашу мысль никому не придется, она – на листе бумаги без вас. – А сколько у нас времени? – Вот тут делаю общую паузу: на обсуждение и оформление ответа дается семь минут, проверка тоже будет по времени (скажу позже, когда дойдет дело).

Для проверки рядом с работой кладётся отдельный лист с названием проверяемой команды. Каждая из проверяющих команд должна оставить комментарий-оценку о работе и подписаться. Ребята переспросили: сами ходим? От команды к команде? А не проще было бы передать нам один лист? – Просто промолчала. Возражений больше не было.

И вот наступил момент, который стал для меня самым важным: ПРО МЕНЯ ЗАБЫЛИ. Все заняты, объясняют друг другу, дают толковые оценки – и всё по делу. Чётко и медленно отсчитываю до десяти. Команды очень слаженно работают.

Затем все вернулись на свои места – каждому хотелось почитать комментарии (О, нам лайк поставили!… А кто писал зеленой ручкой? Чем вам мой почерк не понравился? ….)

Финалом урока становится небольшая творческая работа: «Раскройте тезис: «Основным художественным приёмом рассказа «После бала» является контраст». От группы нужен один ответ, на том же листочке, что и оценки проверявших команд. Эти листочки (точнее схемы-рисунки) взяла на проверку (правда, не очень правильно называть это «проверкой»). Добавила и свои комментарии.

Кстати, про оценки никто и не вспомнил – это при их мотивации!

Формы ответов (назвали мы их мини-проектами) получились у всех разные – от схем до рисунков-образов. Интересны комментарии детей: становится намного яснее, КАК они приходят к пониманию смыслов и ЧТО им мешает. Чуть поделюсь этими находками, может, что-то важное обнаружится.

«Головотяпы» изобразили схему – от ТЕЗИСА через КОНТРАСТ к ВЫВОДУ. Получили едкое замечание от «Шахтеров»: нет примеров из текста и не понятно человеку, который не читал рассказ. Вторят им «Чтецы»: нет смысла в повторении слов.

«Литературоведы» к каждому пункту плана (был на доске) подобрали цитаты. Замечание от «Современников»: «Прочитали, но не можем создать целостный образ произведения».

«Чтецы»  нарисовали айсберг, вершина его – это события на балу, а под водой – спрятаны события после бала (наверняка  вспомнили слова  Хэмингуэя о хорошей прозе!). Комментарии «Современников»: «Идея неплохая. Неплохо подобраны сравнения. Айсберг хорошо отображает идею» (надо сказать, что «Чтецы» — это команда девочек с ассоциативным взглядом на многие темы, а «Современники» – антагонисты-мальчишки, которые весьма снисходительны к «каким-то там образам». Кстати, «Головотяпы» выразились жестче: «План создан на основе образов, но понять, как действовать, сложно, т.к. мышление на уровне образов достаточно сложное»).

Для просмотра
нажать на выбранный фото-ярлычок или

«Шахтеры» пошли своим путем – написали сочинение «на тему». «Литературоведы» ответили: «Тема раскрыта, но не очень удобно представлена информация».

«Современники» в таблице (в шапке два смайлика – с улыбкой и без нее) – раскрыли пункты плана своими словами с цитированием Толстого.  Примеры оценены всеми на «отлично». Ехидное: «Непонятный почерк».

Вот так прошел урок. Признаюсь, что всё предусмотреть не смогла. Какие-то идеи рождались в процессе, на глазах детей. Осваивать ещё очень многое надо.

Спасибо, что дочитали до конца. Очень жду комментария.

»«∞»∞«»∞«∞»«»

2. Ожидаемый «разбор полётов» от В.М.Букатова (в пяти пунктах)

Уважаемая Нина. Спасибо и за урок и за рассказ о нём. Попробую быть кратким и понятным.

1. Не поленился и залез в Интернет глянуть на учительские презентации уроков по рассказу «После бала».  На их фоне ваш урок и насыщен по содержанию и живой по форме. Примите мои поздравления.

2. Но вас интересует соответствие прошедшего урока специфике, провозглашаемой на сайте ОТКРЫТЫЙ УРОК. Вы учитель со стажем, но в «режиссуре урока» новичок. Естественно, что вас интригует «зона ближайшего развития». Она у вас явно есть и я готов поделиться своими  добросердечными замечаниями/исправлениями/наставлениями.

3. Сначала по «режиссуре урока». Из трёх «золотых правил» вы главное внимание уделяете работе «малыми группами». И это хорошо. А вот про двигательную активность своих восьмиклассников на вашем уроке вам и писать особо нечего: разминка; «нечетные парты повернулись к четным»; и – «затем все вернулись на свои места».

Я понимаю, что ученики на самом деле как-то на уроке двигались, но в глаголах вашего рассказа зафиксировано то, на что вы действительно обращали своё учительское внимание: «будут оценивать», «каждому хотелось», «ребята переспросили», «лайк поставили», «слажено работают», «никто не вспомнил», «изобразили схему», «подобрали цитату», «раскрыли пункты плана» и т.д. и т.п. То есть они все про мыслительную работу внутри «малых групп», а про «двигательную активность» молчок – писать нечего!  (Для любопытства можете сравнить с одним из  первых писем-отчётов О.П.Травиной – математика в 7 кл [при этом сама Ольга Павловна – ныне зубр социо/игровой «режиссуры урока» – всегда жаловалась, что она не литератор и письменно излагать мысли не умеет и не любит].)

Но я не собираюсь толкать вас к тому, чтобы вы начинали «высасывать глаголы из пальца». Они сами возникнут в вашем повествовании, если вы на уроке озаботитесь «сменами всего и вся». То есть вторым «золотым правилом», квинтэссенция которого в смене мизансцен, которая у вас пока ещё то и дело подменяется менее значимой и более привычной сменой заданий.

Мне думается, что пресловутая для многих учителей «перестановка парт» (когда учении, оборудуя «рабочие гнёзда», своими руками переставляют на уроке парты) у вас не могла возникнуть, хотя бы потому, что такая смена мизансцен перемноженная на реальную двигательную активность учеников слишком хорошо промывает их мозги. А вами планировалась не промывка, а всего лишь конформистское усвоение учениками «программных директив». Поэтому перейдём к более высокому уровню рассмотрения возможных зон «ближайшего развития» – герменевтическому.

4. Герменевтика, является замечательной наукой, отклоняющей «всякие директивы, откуда бы оне ни исходили». Сопряжение её с социо/игровой «режиссурой урока» привело к появлению драмо/герменевтики. Но мы сейчас будем говорить не о режиссуре урока, а о смыслах самих заданий. Точнее о том, могут ли учебные задания быть сориентированы на народную мудрость: «поди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что». И так, начнём…

Вспомним, что на экране весь урок сохранялась таблица «Контраст как основной приём изображения в рассказе Л.Толстого «После бала»». Следуя наставлению Пушкина читать буквально, придираюсь к формулировке: «основной приём». И начинаю проверку.

Открываю ПЕРВЫЙ АБЗАЦ рассказа. Он маленький. Всего три предложения (2,5 строчки). Нахожу аж ПЯТЬ контрастов: вы – я // говорите – думаю // хорошо – дурно // дело в среде – дело в случае // про человека [про другого] – про себя.

Невольно перехожу ко ВТОРОМУ АБЗАЦУ. В нём тоже три предложения, но текста больше почти в четыре раза. Контрасты есть – но не в четыре раза! Ловлю себя на том, что начинаю путаться в том, что контраст, а что нет – а это хороший знак, значит, я продвигаюсь в правильном направлении, то есть ТУДА – НЕ ЗНАЮ КУДА… и что в результате получу – представить себе ещё не могу…

Ясно одно, что контрасты, перечисленные в таблице, при индивидуально-личностном восприятии текста какие-то надуманные, абстрактные, не очень важные и не очень убедительные… (я думаю, что не только для меня, но и для любого честного восьмиклассника)

Озадачиваюсь новой проблемкой, если «контраст» – основной приём изображения в рассказе, то какие – неосновные. И вообще, какие же в рассказах бывают приёмы изображения? С трудом пытаюсь ответить. Прихожу к выводу, что например, «повторение» (как в Репке или песенных припевах) или «сравнения»…

Проверяю приём «повторения» в ПЕРВОМ АБЗАЦЕ. Результат кажется просто фантастическим (я думал, что такого в рассказах классиков не бывает!) – тоже ПЯТЬ: дело в средесреда заедает // вы говорите – я скажу // дело в среде – дело в случае // я думаю – я скажу // Вот вы говорите – я вот … скажу.

Пять приёмов на пять! Как же определить, какой из этих двух приёмов ГЛАВНЕЕ?..

В результате, с одной стороны − полное литературоведческое замешательство. С другой − фантастическое обострение пристальности чтения (о чём любой автор, может только мечтать, как о счастливой благодати). Это когда значимость деталей начинает сама «бросаться в глаза».

После таких достижений, возникших по ходу этапа «блуждания-обживания», можно переходить и к следующему этапу – поиску «странностей». Совокупность которых в результате и поможет распутать смысловую нить содержания (см. «Процедурная ЦЕПОЧКА ПОНИМАНИЯ»). Объём большой. Поэтому сначала ограничиваюсь первыми двумя страничками. Потом – интуитивно УВЕЛИЧИВ МАСШТАБ пристальности своего чтения – половиной оставшихся страниц. И в конце концов – текст рассказа до конца.

Составляю (правда мысленно) «список странностей». То есть список того, что больше всего меня как читателя удивило, впечатлило, озадачило при чтении рассказа.

В моём списке из тех реалий, что были указаны в таблице, не оказалось НИ ОДНОЙ. Зато были такие как (привожу выборочно): «последний день масленицы»; «покойный брат»; лакей Петруша, который «хотел помочь мне раздеваться» (деталь, которая в устах немолодого и уважаемого человека звучит абсурдно, даже если присутствие дам не учитывать); «как будто я был уличен в самом постыдном поступке» (вот здесь бы поподробнее − кес кё сэ?); в Прощённое воскресенье(!) татарин всхлипывал: «Братцы, помилосердуйте» // «заснул только к вечеру, и то после того, как пошел к приятелю и напился с ним совсем пьян»… // почему никто не интересуется откуда сбежал татарин и почему сбежал (дедовщина? дискриминация?) – все это слушатели (включая дам) воспринимают как должное, не требующее разбирательства(!)..

[Уважаемая Нина, я теряя ранее заявленную краткость и внятность, погружаюсь в пучины любимой герменевтики. Но тем не менее надеюсь, что вы всё ещё удерживаете нить моих рассуждений.] Так вот, как справедливо у вас на уроке заметила команда «Современников»: «Прочитали, но не можем создать целостный образ произведения». Так и у меня список «подлил масла в огонь», но не прибавил ясности.

Отправной точкой в поиске ясности и целостности лично для меня (я ведь не об уроке, а о протоколе собственного герменевтического продвижения по тексту) стала гроздь странностей, поджидающая читателя в самом начале и ремейком повторяющаяся в финале рассказа. Перлом этой грозди явилось:
— От чего же? — спросили мы.
Это как − спросили? Дружным хором, что ли ? И кто такие МЫ. И кто им тот, кому принадлежит самая первая фраза рассказа?

Оказывается, что уже «после разговора, шедшего между нами» неожиданно заговорил некий − всеми уважаемый − Иван Васильевич. То есть разговор закончился, а он почему-то решил вернуться к теме…

А кто же это отмечает, что «рассказывал он очень искренно и правдиво»? Неужто сам  Толстой (но он в момент написания рассказа был по возрасту ближе к Ивану Васильевичу). Или сам Иван Васильевич (как то часто утверждается в в разных версиях «краткого содержания» – см. приложение)?.. Или кто-то иной?.. Молодой, впечатлительный, склонный к рефлексии?.. Кто же в рассказе на самом деле является рассказчиком (повествователем)?.. Если здесь «рассказ в рассказе», то это несёт какое-нибудь значение или – совсем нет?..

Не буду утомлять читателей пересказом всех причудливых зигзагов и переплетений многочисленных интерпретаций, то и дело возникавших в моём заинтригованном сознании, с разбегу погрузившемся в пучины художественного произведения (то есть в сопряжение мастерства авторского текста с личностными пониманиями «задетого за живое» читателя). Ограничусь скороговоркой сухой и невнятной, кое-как промямлив о конечном результате своего в этот раз случившегося прочтения и(или) размышления-разбора толстовского рассказа.

Повторю, что Толстой был достаточно стар, когда писал этот рассказ (напечатан после смерти). Об этом случае Иван Васильевич (как и Толстой) раньше никогда не рассказывал, хотя именно этот случай повлиял на изменение всей его молодой жизни. И рассказ Иван Васильевич начал не во время обсуждения, а уже «после разговора». И наверняка повторять свой рассказ об этом случае он больше не будет. Слишком интимно, личностно, неловко.

А вот повествователь молод, впечатлителен, с цепкой памятью. И он к рассказу об этом случае будет возвращаться не раз. И в красках излагать его слушателям будет неоднократно. Ведь о сокровенном, произошедшим с кем-то другим, рассказывать проще, чем о том сокровенном, что связано с самом собой (Когда ситуация в том, что «сколько я ни думал, я не мог понять», то как об этом рассказывать другим? А вот когда – «сколько он ни думал, он не мог понять», то другим об этом рассказывать вполне сподручно).

То есть цепь повествования для меня замкнулась в кольцо. Имя которому – эстафета поколений, благодаря которой передаются и сохраняются самые сокровенные, нелицеприятные и выстраданные откровения.

Так что я согласен, если литературный приём контраста и является основным в рассказе, то кульминация его приходится на «эстафету поколений», когда мудрость стариков сочувственно подхватывается кем-то из молодых, чтобы сберечь, сохранить и время от времени сообщать и своим сверстникам и всем остальным, идущим за ними. Контраст молодости и старости в авторском повествовании подчёркивается многократно (и думается, что не случайно). И в результате гений Толстого умудряется вставлять каждого из гипотетических читателей рассказа в эту эстафету, осмотрительно затеянную скромным молодым и сочувствующим  повествователем…

[Но всё это скороговоркой потому, что у каждого при чтении литературного текста возникает собственное произведение (если только возникает) на самом деле впечатляющее, наполняющее и одухотворяющее. На фоне своего подлинного понимания все другие мнения, разумеется, меркнут.
Я ведь не стремлюсь к тому, чтобы все думали о толстовском рассказе как я. Моя задача — чтобы каждый ученик о нём думал, как-то по своему, искренне и без дураков, без равнения на «вышестоящие директивы». Если художественное произведение – ЗЕРКАЛО, то глядящий в него читатель (не исключая какого-нибудь восьмиклассника) должен видеть в нём отражение не мудрости убелённого литературоведа, а свои собственные комплексы, проблемы, искания, страхи, сомнения и прозрения. То есть свой собственный портрет (и разумеется без подозрительных  «вербальных отчётов» о том своей – пусть даже весьма уважаемой и(или) любимой – учительнице).]

5. Если же говорить о драмо/герменевтике, то при подготовке к предполагаемому уроку я бы скорее всего повторил с учениками приём выискивания контрастов в первом и втором абзацах. Потом бы предложил командам составить свои списки странностей (но вряд ли по всему тексту, скорее по какой-то его части, а там кто его знает).

И вот после такой мощной герменевтической разминки я бы всем командам скорее всего дал бы по одному и тому же краткому пересказу (см. четыре версии, приведённые в приложении). Кто какие принципиальные(!) несоответствия с авторским текстом в пересказе обнаружит?..

Или – если и класс сильный и времени немерено – каждой команде дал бы свой «краткий пересказ», а времени всего-то по 5-7 минут. А потом все команды меняются местами, чтобы проверить придирчивость к упоминанию существенных (таких, как Прощённое воскресенье масленицы) или надуманных деталей рассказа (Ив.Вас., якобы меняя тему разговора, рассказывает свою историю) и дописать что-то своё (ведь времени было дано недостаточно).

Ну а на дом я скорее всего задал бы:

 или составить свой вариант краткого пересказа (без потери существенных деталей);
 или заполнить табличку: 

 «О чём» рассказ Толстого «После бала»
по мнению разных авторов «кратких пересказов»
 
авторство краткого пересказа  «о чём» (формулировка смысла пересказа)

Олег Ников (вар№1)

NN( вар№2)

?? (вар№3)

Борис Черноситов (вар №4)

_______________________________________

Моё собственное мнение о полной версии рассказа «После бала» (если оно уже сформировалось)

   или эссе по желанию: «В чём моё восприятие рассказа Толстого «После бала» совпадает, а в чём отличается от мнения автора нашего учебника по литературе» (это если ученики в классе ну о-о-очень продвинутые)

============

Уважаемая Нина и добровольные читатели. Я понимаю, что герменевтические экзерсисы могут быть для вас не совсем своевременными или несколько утомительными. Поэтому очередной раз прошу меня извинить за многословие и «методическую маниловщину» (в которой я то и дело, как говорится, увязаю по уши; ведь известно, что «горбатого могила исправит»)…
Главное чтобы любые наши уроки трасформировались бы ту самую «соломку», которая ой как будет нашим детишкам нелишней в самое ближайшее время…

Искренне ваш
Вячеслав Букатов

 »«∞»∞«»∞«∞»«»

3. Приложение: КРАТКИЕ ПЕРЕСКАЗЫ (четыре версии,
скаченные из Интернета
)

№1. Версия Олега Никова 

После бала — краткое содержание // автор: Толстой // год написания: 1903 // жанр: рассказ

Повествование в рассказе ведется от лица Ивана Васильевича, который, отвечая на вопрос, что нужно для личного совершенства, делится событием, изменившим его жизнь.
Учась в университете, он был влюблен в девушку по имени Варенька. Однажды в масленицу на балу у губернатора он увидел ее отца – полковника Петра Владиславовича, который вызвал у него настоящее восхищение. Сам Иван Васильевич на балу танцевал только с Варенькой, а когда хозяйка вечера попросила полковника пройтись в мазурке с дочерью, он, вместе с другими гостями, восторженно наблюдал за ними.
После бала Иван Васильевич никак не мог уснуть, поэтому решил прогуляться по городу. Как-то так получилось, что он оказался около дома Варенькиного отца. Недалеко от дома он увидел толпу и подошел ближе, чтобы посмотреть, что там происходит. Оказалось, что это солдаты прогоняли сквозь строй дезертира. Наблюдал за всем происходящим отец Вареньки, который требовал, чтобы солдаты не жалели дезертира и с силой опускали палки на его спину. Когда полковник увидел Ивана Васильевича, то не показал, что они знакомы.
Это событие никак не могло выйти из головы рассказчика. Он долго думал над тем, как относиться к тому, что он увидел. И именно это повлияло не только на то, что он не смог поступить на службу, но и на его чувства к Вареньке, так как, видя ее, он сразу же вспоминал и сцену увиденного им наказания.
Главные герои «После бала»:
Иван Васильевич — от его имени ведется повествование, главный герой.
Варенька — девушка, в которую был влюблен Иван Васильевич.
Петр Владиславович — отец Вареньки (полковник).

 ___________________________

№2. Версия NN 

Толстой «После бала»
Пожилой человек, Иван Васильевич, говорит, что случай может в один момент изменить жизнь человека. В качестве примера Иван Васильевич приводит историю, которая произошла с ним в юности.
Иван Васильевич был офицером. Он был богат, хорош собой. Молодому человеку очень нравилась красавица Варенька Б. Однажды на балу он танцует с ней, и ему кажется, что Варенька также испытывает к нему нежные чувства.
Иван Васильевич любуется отцом девушки. Это был полковник, «очень красивый, статный, высокий и свежий старик». Когда полковник танцует мазурку со своей дочерью, им нельзя не восхититься. Иван Васильевич заметил, что у полковника немодные сапоги, и эта деталь вызвала умиление у молодого офицера. Иван Васильевич понял, что старик полковник отказывает себе во многом, ведь ему приходится вывозить дочку в свет, а это требует немало денег.
Молодой офицер переполнен любовью. Он счастлив, восторжен. Ему не спится, и он прогуливается ранним утром по городу. Ноги сами его несут к дому, где живет Варенька. И вдруг Иван Васильевич видит, как перед домом прогоняют через строй беглого солдата. Отец Вареньки, этот красивый, статный полковник, командует экзекуцией. Спина избитого солдата представляет собой страшное зрелище. А полковник следит, чтобы каждый удар шпицрутеном был как можно более сильным. Один из солдат наносит, по мнению полковника, недостаточно сильный удар. Полковник бьет солдата по лицу. Иван Васильевич потрясен этим зрелищем. Но тут же он подумал, что, вероятно, полковник прав, ведь такое положение вещей было общепринятым. Однако увиденное произвело на молодого офицера неизгладимое впечатление, он даже решил отказаться от военной службы. Любовь к красавице Вареньке прошла сама собой. Так случай переменил жизнь молодого человека.

 _____________________________

№3. Версия, предложенная ?? 

Всеми уважаемый Иван Васильевич неожиданно меняет тему разговора: он убежден, что среда не влияет на образ мыслей человека, а все дело в случае. Он рассказывает историю своей юношеской влюбленности в красавицу Вареньку Б. Как и остальные молодые офицеры, Иван Васильевич проводил свои вечера на балах, кутил с товарищами, а не посещал университетских кружков и т. д. На балу у губернского предводителя он постоянно танцует с Варенькой, одетой в бело-розовое платье, чувствует, что его любовь взаимна. Иван Васильевич питает к предмету своей любви исключительно платоническое чувство.
Появляется отец Вареньки, «очень красивый, статный, высокий и свежий старик» с румяным лицом и роскошными усами (как у Николая I), полковник. Хозяева уговаривают его протанцевать мазурку с дочерью. Во время танца пара привлекает всеобщее внимание. Иван Васильевич умиляется тому, что полковник носят немодные опойковые сапоги, т. е. отказывает себе во многом» чтобы одевать и вывозить любимую дочь в свет. После мазурки отец подводит Вареньку к Ивану Васильевичу, и остаток вечера молодые люди проводят вместе.
Иван Васильевич возвращается домой под утро, но не может уснуть и отправляется бродить по городу в направлении дома Вареньки. Издалека он слышит звуки флейты и барабана, которые без конца повторяют одну и ту же визгливую мелодию. На поле перед  домом Б. он видит, как прогоняют через строй солдат какого-то татарина за побег. Командует экзекуцией отец Вареньки, красивый, статный полковник Б. Татарин умоляет солдат «помилосердствовать», но полковник строго следит, чтобы солдаты не давали ему ни малейшей поблажки. Один из солдат «мажет». Б. бьет его по лицу. Иван Васильевич видит красную, пеструю, мокрую от крови спину татарина и ужасается. Заметив Ивана Васильевича, Б. делает вид, что не знаком с ним, и отворачивается.
Иван Васильевич думает, что, вероятно, полковник прав, раз все признают, что он поступает нормально. Однако он не может понять причин, которые заставляли Б. жестоко бить человека, а не поняв, решает не поступать на военную службу. Любовь его идет на убыль. Так один случай переменил его жизнь и взгляды.

 _____________________________

№4. Версия Бориса Черноситова  

Рассказ Л.Н.Толстого «После бала»
Автор рассказа делит своё повествование на 2 части: на описание бала и всего, что связано с ним, и на ситуацию, когда наутро после развлечений высшего света он попадает на экзекуцию провинившегося молоденького солдатика.
Бал: красивая, разнообразная, весёлая музыка; оживление в зале; яркий свет; разнообразие женских и мужских нарядов (лучше всех—наряд дочери старого, седого, заслуженного вояки-полковника); гордость отца за поведение дочери…
Плац: длинный строй солдат в две шеренги с проходом между ними. по которому вели наказуемого; нескончаемая, монотонная, всё возрастающая, пугающая дробь барабанов; крики истязаемого… На балу полковник гордится дочкой; после бала — выполняет свой долг офицера так, как он его понимает: жестокость по отношению к солдатику…

_____________________________

.

.

 Разбор ПОЛЁТОВЛитература
Теория РЕЖИССУРЫ УРОКАТаблица-БАБОЧКА социо-игровой «режиссуры урока» и ДРАМОГЕРМЕНЕВТИКА

оставить отзыв, вопрос или комментарий

  

  

  

*

Яндекс.Метрика