меню

 
ГЛАВНАЯ
 
 
ДО и ПОСЛЕ открытого урока
 
 
СБОРНИК игровых приемов обучения
 
 
Теория РЕЖИССУРЫ УРОКА
 
 
Для воспитателей ДЕТСКОГО САДА
 
 
Разбор ПОЛЁТОВ
 
 
Сам себе РЕЖИССЁР
 
 
Парк КУЛЬТУРЫ и отдыха
 
 
КАРТА сайта
 
 
Узел СВЯЗИ
 

Доклад К.Юнга (II часть пересказа В.Букатова)

Парк КУЛЬТУРЫ и отдыхаЛекторий «ЗНАНИЕ-СИЛА»К.ЮНГ о детской ОДАРЁННОСТИ

К.Юнг о детской одарённости

Неспешный пересказ Вячеславом Букатовым основных идей доклада, прочитанного  К.Юнгом на съезде работников средних школ  (Базель, 4 декабря 1942 года)

= II часть =

 

Инфляция превосходства

Считается, что для воспитания особо одаренных детей следует открывать специальные классы. Дескать, в нормальных классах они будут изнывать от скуки. С подобным аргументом трудно не согласиться, но еще труднее любому совестливому психологу представить себя в роли эксперта, которому в обязанность вменяется отбирать пригодных для обучения в этом классе детей. Задача, прямо скажем, — не позавидуешь.

А во-вторых, поскольку по своим человеческим достоинствам такие дети отнюдь не всегда находятся на высоте, при обучении в специальных классах мы, к сожалению, можем получать «односторонне развитые продукты». Тогда как обучение одаренного ребенка в обычном классе гарантирует ему весьма полезный и морально необходимый эффект.

Ведь, одаренные дети часто избалованы. И в предстоящей жизни они скорее всего будут постоянно требовать к себе исключительного отношения. Поэтому будет лучше, если одаренного ребенка обучать в самом обычном классе, с самыми обычными детьми. А не подчеркивать его исключительность, зачисляя в какую-то особую школу.

В общедоступной школе одаренный ребенок неизбежно на одних уроках будет видеть свое явное превосходство, а на других — свое явное отставание, ущербность, определенную недоразвитость. А так как основная проблема у одаренного ребенка в получении необходимой инфляции своего чувства превосходства, то именно ее он и сможет получить в обычном классе. И именно обычный класс заставит его развивать в себе соответствующее чувство смирения.

Ведь, в конечном счете, школа — часть большого мира. И ребенку полезно сталкиваться с проблемами, которые его будут окружать в последующей жизни и с воздействием которых он должен будет справиться.

«Моральный нокаут»

 В двенадцать лет я ужасно скучал на школьных уроках. И с трудом терпел одноклассников, из-за которых учителям по сто раз приходилось повторять одно и тоже. (Помнится, как однажды мне выпало счастье во время проверки домашних упражнений отправиться в библиотеку за книгами. Уж как и с каким восторгом я их со всех сторон обнюхивал, максимально растягивая обратный путь в класс.)

Однажды какая-то тема для сочинения показалась мне столь интересной, что я всерьез, с величайшим старанием и довольно долго все шлифовал и шлифовал изложение собственных мыслей. С уверенностью, что я написал лучшее сочинение, я сдал тетрадь.

Jung at age six

Учитель имел обыкновение при возвращении проверенных сочинений обсуждать работы. Сначала лучшие, потом — в убывающем порядке — все остальные. Мое не было ни первым, ни вторым, ни даже третьим.

В конце концов, когда было осуждено самое худшее сочинение, учитель надулся и изрек: «Сочинение же Юнга — самое что ни на есть лучшее. Но! Для него задание было парой пустяков. И он выполнил его играючи, легкомысленно и беспечно. Поэтому он не заслуживает вообще никакой оценки».

— Неправда! — закричал я, перебивая его.- Я никогда так много, как над этим сочинением, не трудился.

— Нет, правда! Вот N, — и он указал на автора худшего сочинения,- приложил много усердия, хоть у него и ничего не получилось. Но он добьется от жизни своего. А у тебя ничего не выйдет, потому что ловкостью и шарлатанством тебе не отделаться.

Я так сильно обиделся, что с тех пор вообще перестал работать на его уроках.

Инструмент судьбы

И вот прошло с того времени почти полвека. Сначала я долгое время лелеял надежду, что в современных школах многое должно измениться к лучшему. Но когда та обида на учителя осталась далеко позади, я вдруг осознал, что она побуждала меня к долгим размышлениям. И именно след того горького чувства, пережитого на том памятном уроке, впоследствии помог мне найти дорогу к послушному смирению и мужественной прозорливости.

Теперь-то я понимаю, что мой учитель, отправляя меня в «моральный нокаут», был инструментом судьбы. Он был первым, кто дал мне почувствовать, что дары богов имеют две стороны — светлую и темную. Коль засветился, высунулся, так жди побоев. И если ты этих затрещин и подзатыльников не получишь в детстве, то уж во взрослой-то жизни — обязательно. А в первый раз, как ни крути, их лучше получать от учителя, нежели потом — от самой судьбы.

…Итак, таланту лучше заблаговременно и самым серьезным образом приучать себя к тому, что великие способности — тяжкая ноша.

И любой дар на деле оборачивается не столько каким-то исключительным почитанием окружающих, сколько невероятно повышенной требовательностью к самому себе.

Талант от губительного соблазна исключительности могут уберечь лишь смирение и послушание. Да и то не всегда…

Полезная поправимость

Любые недоразумения возможны. Ведь вот мой учитель руководствовался вполне благородным принципом: помогать слабым и искоренять зло. В результате же получилось не благородство, а прискорбная на него карикатура.

Повторим, что так часто случается, когда те или иные правила (казалось бы, вполне прекрасные) возводятся в степень бездушных принципов, бездумно и автоматически применяемых. И тут же подчеркнем, что возможные недоразумения, как правило, для одаренного ребенка не становятся непоправимой катастрофой. В трагическую фатальность эти недоразумения начинают складываться только в тех случаях, когда или они оказываются хроническими (а такое в учительской среде хоть и случается, но все же достаточно редко). Или, когда ранимость одаренного ребенка необычайно сильна, а поменять учителя нет никакой возможности.

Но смена учителя дает благие результаты лишь в том случае, если он действительно являлся причиной конфликта. Однако это далеко не всегда так. Гораздо чаще учителю приходится безвинно терпеть обвинения в свой адрес. Стоит только ему начать разбирать завалы домашнего воспитания.

Слишком часто родители слепо стремятся воплощать в своем ребенке те амбиции, которые когда-то сами они так и не смогли реализовать. В результате, как это можно видеть на примерах некоторых вундеркиндов, детям наносится непоправимый ущерб.

Сомнительная гениальность

На самом деле, большой талант и уж тем более гениальность — данайский дар — возвещают о себе очень рано и вопреки всему.

Так называемая непризнанная гениальность — явление сомнительное. Большей частью под этой маской любит выступать никчемность. Которая вечно жаждет постоянных самооправданий и бесконечных утешений.

Однажды ко мне за помощью обратился один такой «гений». Пришлось нам вместе заняться его непризнанностью. Не скоро, но мы таки сошлись во мнении, что таланту можно навредить. То есть его можно либо покалечить, либо — напротив — развить, укрепить, усилить. Гений же, в отличие от таланта, настолько уникален, что ему как бессмертному фениксу любой огонь не страшен. Он по божьей милости может возникать не только сразу, но и во всей своей силе. И ему даже неважно насколько его появление осознано другими.

А талант — всего лишь статистическая закономерность, далеко не всегда обладающая необходимой динамикой. Как и гению, таланту свойственна повышенная степень неординарности (которую каждый воспитатель должен иметь в виду; ибо что талантливая, что, тем более, гениальная личность, — для блага всего человечества (!) весьма существенно).

На службе сверхчеловеческому

Подавление воспитателем врожденной аристократичности чревато поголовным усреднение своего народа. Разрушение диктуемой природой иерархической структуры человечества неизбежно — рано или поздно — приводит к катастрофе.

Если данное от природы людское разнообразие, начать нивелировать, то «под нож» прежде всего попадет то, что позволяет человечеству противостоять своему страстному желанию быть ведомым. Ведь, мотивация людей, к великому сожалению, весьма ущербна (потому-то над правителями и стоят — стоят до сих пор! — некие высшие символические принципы).

И человек, взятый отдельно, не в силах реализовать смысл своей жизни во всем объеме.

Мало того, даже находясь среди других, он также не в силах реализовать смысл своей жизни, пока не поставит свое Я на службу чему-то духовному. То есть — на службу какому-то сверхчеловеческому порядку.

Тут-то мы и напомним, что человеческое Я никогда на всего человека не распространялось. И распространяться никогда не будет. Оно представляет всего лишь его сознательную часть. К которой, чтобы получить целостность (совершенную?!), необходимо добавить недостающую бессознательность. А она в свою очередь — по определению! — сознанию неподвластна. Потому как беспредельна…

Умение оглянуться

Поскольку одаренные дети как правило предрасположены к некой внутренней конфликтности, то для них оказываются особо полезными (в большей степени, чем, перевод в специальные классы) любые проявления личного участия и внимательности воспитателя.

Сердцу воспитателя подобает роль, которую вряд ли можно переоценить. Учебный материал, изучаемый в школе, можно сравнить с почвой, необходимой для выращивания растений. А душевную теплоту учителя — с той невидимой атмосферой, без которой растение не сможет тянуться вверх.

Но и «состав почвы» весьма важен для развития юного дарования. Когда школьный учебный материал лишен всеобщего и универсального, когда он чрезмерно деформирован в сторону чего-то одного, чего-то специального, то от этого страдают ученики прежде всего одаренные. Подрастающим дарованиям следует не только понаслышке знать о существовании дверей, ведущих к самым разнообразным областям жизни человеческого духа, но и время от времени заглядывать за них.

Мне представляется важным — в смысле общей культуры — не только внимание к практическому, полезному и грядущему, но и личное знание истории, уважительное отношение к прошлому, умение оглянуться назад. Культура — это континуальность, а не прогресс, оторванный от корней.

Сбалансированность образования

Именно для одаренных величайшее психогигиеническое значение имеет сбалансированность образования. «Уроки истории» (в самом широком смысле), заполняя детскую душу, обеспечивают ребенку уютную жизнь в неком дорациональном, донаучном мире.

Все наши корни в мире той человечности, которая была до нас. И каждый ребенок развивается благодаря им. Зрелость потом отдалит его от этих корней. Но чтобы это произошло, он сначала к ним должен быть прикреплен.

Знание о первоначалах в самом общем смысле наводит мосты между оставленным (или потерянным) миром праотцов и грядущим (еще непостижимым для нас) миром потомков. Какими средствами мы сможем постигать наступающее будущее, если не будем обладать тем опытом человеческого рода, который нам оставили после себя наши праотцы? Без этого обладания мы, оказываясь без корней и перспектив, становимся легкой добычей любого модного поветрия-заблуждения.

Чисто техническое и рациональное образование не в силах уберечь нас от ослепления безумием. Только культура ­— иными словами, континуальность сверхиндивидуального опыта — имеет целительное значение для внутренней конфликтности, грозящей одаренным.

Спасительные ценности

Новизна всегда сомнительна. И той пользе, которую она сулит, требуется основательная проверка. Ведь предполагаемая польза на деле может оказаться весьма пагубной болезнью. Истинный прогресс возможен только при зрелости суждений.

Хорошо взвешенное суждение всегда требует прочной опоры, которую дает нам только основательное знание чего-то уже ставшего. И тот, кто не осознает ценности общечеловеческой культуры, тот подвергается опасности пасть жертвой суггестии и ослепления, исходящих от всевозможных новшеств.

Правда, страсть к нововведениям, слава Богу, не швейцарский национальный порок. Но мир, в котором нам приходится жить, поражен лихорадкой обновления. И трагизм всех модных нововведений в том, что вместе с водой всегда выплескивают и ребенка.

Чтобы нашей молодежи противостоять этому ужасающе грандиозному спектаклю, от нее — во-первых, ради незыблемости нашей отчизны, а во-вторых, ради самой европейской культуры (которая ничего не добьется, если достижения христианского прошлого сменятся некой своей противоположностью) — требуется особая духовная устойчивость. И лидерами в этом могут стать только одаренные. Те, кто для высокого служения — нести светоч — избран самой природой.

о

Парк КУЛЬТУРЫ и отдыхаЛекторий «ЗНАНИЕ-СИЛА»К.ЮНГ о детской ОДАРЁННОСТИ

оставить отзыв, вопрос или комментарий

  

  

  

*

Яндекс.Метрика